Первая мировая война

Материал из БарЭнц
Перейти к навигации Перейти к поиску

Первая мировая война

Российский император Николай II, главный хирург НИИ скорой помощи имени Н. В. Склифосовского Сергей Юдин, писатель Михаил Булгаков, Главнокомандующий польскими формированиями на Западном фронте во время Второй мировой генерал Владислав Андерс, один из руководителей Белой армии генерал Лавр Корнилов, маршал СССР Борис Шапошников — всех их в одно время свела под Барановичами Первая мировая война.

Во время Первой мировой войны город Барановичи и его окрестности стали одним из узловых центров противостояния войск Российской империи и Германии с её союзниками. В Барановичах до 6 сентября (19 сентября по новому стилю) 1915 года находилась Ставка Верховного главнокомандования российской армии, в которой неоднократно бывал император Николай II.

Летом 1915 года обстановка на фронте сложилась не в пользу российской армии. В августе российские войска оставили Варшаву, в сентябре из-за угрозы окружения — Вильно (современный Вильнюс), Гродно, Лиду, Брест, Пинск и многие другие города. Временно фронт стабилизировался по линии Двинск – Поставы – Барановичи – Пинск.

Командование российской армии летом 1916 года предприняло так называемую Барановичскую операцию, но прорвать немецко-австрийский фронт не удалось. Определить потери российских войск тяжело. Цифры очень разнятся: по одним данным, в ходе боёв с 3 по 11 июля российская армия потеряла до 80 тысяч человек (в том числе 40 тысяч убитыми), по другим сведениям — почти 120 тысяч солдат и офицеров (из них 50 тысяч убитых).

Часть германских и российских оборонительных сооружений сохранилась до наших дней. Известно о фактах применения германской армией отравляющих веществ, об использовании (впервые в практике войн) агрессорами огнемётов (ранцевые огнеметы в те годы выбрасывали струи огня на 15–35 метров).

Вот что писал в своих мемуарах «6-я батарея» российский офицер Б. В. Вевернен (изданы в Париже в 1938 году):

Жизнь на позициях шла почти мирным порядком. С нашей стороны наступления больше не предвиделось. Противник тоже, как будто утомленный предыдущим боевым периодом, по ночам почти прекратил стрельбу минами по нашим окопам… Я слежу за движением часовой стрелки. Четыре часа. Как будто прорвало плотину: загремели германские пушки, озаряя вспышками выстрелов, как далекими молниями, темную даль. На 6-ю батарею упало сразу несколько химических снарядов. Оболочка их лопнула. Как простые глиняные горшки, разбивались они, и в свете зарождающегося утра голубоватая дымка газа медленно поползла между пушками… Днем из окопов противника в наши окопы полились струи яркого огня и черные клубы густого дыма. Полк в панике бросал окопы, в которых в жесточайших мучениях сгорали в огне германских огнеметов наши раненые…

— Ирина Дубейко / «Вечерний Брест»

В 1916 году нейтральную полосу между позициями российских и немецко-австро-венгерских войск участники боёв называли «Долиной смерти». Периодически противники пытались прорвать оборону врага, но, как правило, это заканчивалось массовой гибелью наступающих (да и оборонявшиеся несли тяжёлые потери).

Вот как в художественно-литературном журнале «Новая иллюстрация» описывается один из боёв:

Славный Т-ский полк занимает окопы, зигзагами прорезающие Долину Смерти. Командует им полковник Л… Глянешь, маленький, хрупкий, изящный. В чем только держится дух! А между тем это стальной человек, и нервы его тоже стальные. Сын француженки и русского, он унаследовал лучшие качества двух благородных рас. Отважен, великодушен и презирает опасность, если ценою этого презрения достигается решение какой-либо задачи. Он был несколько раз контужен и ранен. В начале войны, окруженный со всех сторон врагом, он уже прощался по телефону со штабом дивизии. Прощался, держа в руке револьвер. Шесть пуль немцам, которые могли прорваться, а седьмая – себе. Но Бог хранил Л., и вместе с кучкою конвоя штаба своего полка он в самый решительный момент боя пробился сквозь тесное кольцо неприятельского окружения. И вот он здесь отстаивает Долину Смерти, зоркий, внимательный, всюду поспевающий.

— «Новая иллюстрация», № 32 от 9 (22 по новому стилю) августа 1916 года

Барановичской исследовательнице Ирине Дубейко потребовалось немало усилий, чтобы выяснить, кто такой полковник Л., командовавший Т-ским полком. Результаты поиска оказались ошеломляющими. Командиром 12-го Туркестанского стрелкового полка с 25 июня 1915 года по 1 августа 1916 года был герцог Лейхтенбергский, принц де Богарне Николай Николаевич. Его прадедом был российский император Николай I, а прабабушкой — Жозефина Богарне, супруга французского императора Наполеона Бонапарта.

Среди участников боёв под Барановичами (а также уроженцев района), которые были неоднократно награждены самым знаменитым боевым орденом или знаком империи, был Алексей Васильевич Жидик, кавалерист 9-го гусарского полка, награждён пятью Георгиевскими крестами и четырьмя Георгиевскими медалями. Старший унтер-офицер 41-го Сибирского полка Антон Алексеевич Морохов, командуя взводом, в бою 20 ноября 1915 года удержал свой пункт обороны и отбил противника численностью не меньше роты, за что был награждён Георгиевским крестом 4-й степени. Креста 3-й степени он удостоен за спасение жизни офицера, награду 2-й степени получил 30 января 1916 года за то, что принял на себя командование вместо выбывших из строя офицеров. В том же году был награждён Георгием 1-й степени.

Советская пропаганда офицеров российской армии периода Первой мировой войны представляла как трусливых, вечно пьющих людей, забывших о долге и чести. Но это не соответствует действительности. Под Барановичами георгиевским кавалером (посмертно) стал генерал-майор Евгений Васильевич Говоров:

В бою 20 июня 1916 года у д. Кутовщина, командуя в чине полковника 183-м пехотным Пултусским полком, под сильнейшим огнем прорвал труднопреодолимые искусственные преграды перед расположением противника. Затем провел через них полк и после упорного боя овладел Кутовщинским лесом и окопами за ним, чем способствовал успеху всей 46-й пехотной дивизии. Подавая пример беззаветного мужества, бросился во главе своих подчиненных в атаку 10.07.1916 г. на четыре орудия неприятельской батареи. Батарея была взята, но Говоров погиб, «запечатлев славной смертью содеянный героический подвиг».

— Ирина Дубейко / «Вечерний Брест»

Ссылки[править]

См. также[править]